Переизбрание муфтия Крыма Э. Аблаева на третий срок руководства ДУМК ознаменовалось масштабной риторикой в отношении наиболее острых проблем в жизни крымских мусульман. Муфтий говорил много и обо всем, но особое внимание акцентировал на необходимости возвращения мусульманских культовых сооружений и строительстве Соборной мечети в Симферополе. Однако, пафосные речи скорее были направлены на то, чтобы заретушировать те проблемы, которые стали видны в ходе проведения IV Курултая. Во-первых, очевидным, в том числе и для самого руководства ДУМК, является тот факт, что эта структура постепенно теряет свое влияние на процессы, которые происходят в мусульманской среде Крыма. Показательным в этом плане является присутствие на прошедшем Курултае представителей только 270 мусульманских общин из 337 подконтрольных муфтияту. То есть по каким-то причинам более 65 общин вообще не присутствовали на указанном «мусульманском форуме». Кроме того, известно, что накануне переизбрания муфтия Крыма среди мусульман активно распространялась листовка с критикой ДУМК и перечислением очевидных нарушений при выборах делегатов на мусульманский Курултай. А еще ходят слухи, что на уровне регионов в делегаты на Курултай просто назначались лояльные к действующему руководству ДУМК представители мусульманских общин. Если эта информация соответствует действительности, то возникает вопрос: чего опасалось руководство муфтията? «Несанкционированного» голосования за не устраивающую меджлис кандидатуру муфтия? Проникновения в Духовное управление представителей нетрадиционных для крымских татар течений ислама? Скорее всего, и того и другого.

Для руководства меджлиса полностью «контролируемый» глава ДУМК — это, в первую очередь, возможность влиять на распределение финансовых средств, выделяемых зарубежными (прежде всего арабскими) исламскими фондами под строительство мечетей и проведение различных мусульманских праздников. К примеру, даже председатель Республиканского комитета по делам религий Владимир Малиборский официально заявляет, что в Крыму «мечетей арабами построено больше, чем турками». Наверное, не случайно на прошедшем Курултае в члены ДУМК был избран первый заместитель председателя центрального меджлиса и фактически его «правая рука» Рефат Чубаров. Возможно, в том числе и для более эффективного контроля за деятельностью муфтията. И тут возникает дилемма. ДУМК и меджлису хочется сохранить стабильность внешнего финансирования на нужды крымских мусульман, но вместе с деньгами возникает такой эффект, как подконтрольность мусульманских общин своим зарубежным донорам. Ведь кто платит деньги, тот и музыку заказывает. В этой связи вырисовывается крайне опасная тенденция. Исламские фонды материально помогают мусульманским общинам деньгами (допустим, на строительство мечети) и диктуют им свою «политику», вследствие чего эти общины становятся выразителями интересов своих доноров, хотя структурно продолжают находиться в составе ДУМК. При этом члены общины зачастую становятся носителями нетрадиционных течений ислама, в том числе и радикальных. Подтверждает эти тезисы заявление вышеупомянутого В. Малиборского, который говорит, что арабские миссионеры приезжают на полуостров в обход Республиканского комитета по делам религий.

Какие меры в этой ситуации предпринимает ДУМК? Можно считать, что никаких. Несмотря на то, что руководство этой структуры совместно с меджлисом регулярно делает заявления о недопустимости распространения в Крыму радикальных течений ислама, на практике все получается с точностью наоборот. К примеру, в минувшие выходные в Симферополе прошла конференция «Радикализм, экстремизм и «исламизм», организованная мусульманской общиной «Давет», лидеры которой больше известны как крымские представители запрещенной в ряде стран радикальной исламской партии «Хизб ут-Тахрир». И о чем можно говорить, если радикалы фактически открыто проводят свои «сборища» в столице Крыма. Судя по всему, крымский муфтият предпочитает не замечать угрожающих для него самого тенденций. Хотя на самом деле эти тенденции действительно могут быть незаметны «невооруженным» глазом.

Например, к довольно любопытным выводам может привести более детальный анализ факта назначения Р. Чубарова членом ДУМК. Выше уже говорилось о том, что указанное решение делегатов мусульманского Курултая, вероятнее всего, вызвано желанием меджлиса установить более жесткий контроль над деятельностью ДУМК. Однако, это обстоятельство также может иметь обратный эффект. Почему? Да потому что теперь муфтият становиться еще более политизированным институтом крымскотатарского национального движения, чем ранее. Это уже инструмент решения чисто политических вопросов в интересах руководства центрального меджлиса. Но чрезмерное втягивание ДУМК и его старого-нового руководства в политические процессы приведет только к снижению управляемости ситуацией в мусульманской среде. И как следствие — к потере духовного авторитета муфтията среди мусульман. А дальше, как говорят, свято место пусто не бывает.

Дело в том, что критическим снижением контроля ДУМК за ситуацией в мусульманской среде Крыма могут воспользоваться в своих интересах последователи радикальных течений ислама. Как? Да очень просто. Например, тем же членам «Хизб ут-Тахрир» достаточно активизировать вербовочную деятельность на уровне руководства региональных мусульманских общин, что приведет к значительному усилению позиций «хизбов» в Крыму. А если мусульманские общины будут оказывать ощутимое сопротивление «вхождению» в свои ряды исламских радикалов, то последние могут реализовать сценарий проникновения уже непосредственно в ДУМК. И это не такая уж сложная задача с учетом отсутствия последовательных действий муфтията по снижению влияния «Хизб ут-Тахрир» на крымских мусульман. Так что показательный пафос переизбранного муфтия Э. Аблаева и его чрезмерное желание решить все проблемы мусульман Крыма, похоже, идут в разрез с реальным положением вещей.